Художник млечного пути

Категория: Автомобили знаменитостей | Дата: 9 Март, 2014 | Комментариев нет
Пабло Пикассо

Пабло Пикассо

Июльский номер английского журнала Sports cars объявил о продаже всего за 65 тысяч долларов прекрасного автомобиля Facel II, реставрированного лишь 10 лет назад.

Он принадлежал Пабло Пикассо — самому известному художнику XX века! Вряд ли возможно назвать другую, удивлявшую, возмущавшую и эпатирующую публику на протяжении столетия, более звездную звезду. Пикассо как магнит притягивал к себе всеобщее внимание. Кроме картин, поныне шокирующих публику, он сделал многое, чтобы холодная война потеплела, нарисовал в 49-м знаменитую голубку — символ мира, был большим насмешником, бонвиваном и интересным собеседником. Но, главное, — основателем кубизма.

Помню, как школьная учительница, рассказывая о Маяковском, давала характеристику кубизму. По ее словам, это было увлечение художников изображать все подряд с помощью кубиков. Такие вульгарные блюда, приправленные идеологическими специями, подавали на стол общепита соискатели — кандидаты и доктора искусствоведения. Всеобщая неприязнь к соискателям и искусствоведам не вызывает удивления, но если Вы думаете, что я начну сейчас воспевать кубизм как несчастную жертву их происков, то Вы ошибаетесь.

Пикассо сделал два действия, решающим образом повлиявших на мировоззрение художников. Во-первых, он показал, что передача прекрасного — вовсе не главная цель в искусстве. Во-вторых, он покончил с прекрасным и в своем, и в чужом творчестве: молодые и прогрессивные смотрели на него, как на африканского идола. От этих идолов все находились в состояний такого же массового психоза, как сейчас — от борьбы грибов с грибоедами.

На вопрос одного из людей, не находившего ничего интересного в этих уродливых предметах культа, Пикассо ответил: «Это, конечно, не религия. Меня занимает их геометрическая простота». Соединив Сезанна с африканскими идолами, он получил в 1907 году «Авиньонских девушек». Пикассо создал невероятное количество разных произведений, но ни одно из них не произвело такого эффекта как «Девушки». Подготовленный предыдущим «артобстрелом» читатель уже не ждет от этой картины ничего прекрасного, но то, что он видит, переходит пределы самого гнусного воображения. Давным-давно какой-то Вокально-Инструментальный Ансамбль (названия уже не помню, но мне почему-то кажется, что это был «Арт-Обстрел») спел: «Портрет твой, портрет (всего два раза) работы Пабло Пикассо». Ох, ребята, члены ВИА, плохо вы представляете себе портрет работы Пабло Пикассо!

Картина разбита движением плоскостей — оно отражает беспокойство автора. В ней много юмора и озорства — это вызов слащавой красивости. Уже художников того времени подташнивало от всех этих лютиков-цветочков, пышнотелых и худосочных барышень. Да и не находили они в этой жизни ничего прекрасного — отсюда и некрасивость. Американская писательница Гертруда Стайн, портрет которой Пикассо писал в 1906 году, рассказывала: «Сразу же, за один сеанс, портрет, очень похожий и привлекательный, был готов. Но художника он почему-то не устроил». Она посетила еще множество сеансов, после которых портрет становился суше, суровее и отрешеннее. Затем Пикассо переписал портрет без модели — живость и привлекательность исчезли, с холста смотрела какая-то застывшая маска. «Но я ведь не такая!» — воскликнула потрясенная заказчица. Пикассо успокоил ее: «Ничего, когда-нибудь Вы станете такой».

Хоть сам Пикассо и говорил: «Я не ищу, я только нахожу», многочисленные рисунки и наброски к «Авиньонским девушкам» свидетельствуют о мучительных поисках, о том, что в этой картине все продумано до мелочей, нет ни одной случайной линии. Трудно поверить в это не только соискателям, искусствоведам и членам ВИД, но и потомкам Пикассо в искусстве — художникам, считающим, что искусство — бездумное тыканье кистью или чем попало в холст или во что попало, убежденных, что искусство — «это когда или нравится, или не нравится. И все».

Отныне не пафос созидания прекрасного, а стремление к разрушению стало двигать всеми творческими силами искусства. Уродство и безобразие стали теми идолами, которым поклонялись все современные («современность» — modern) художники. Новое искусство назвали «модернизмом». У модернизма было множество ответвлений, всего около 100. Но ни одно из них не вызвало такую бурю общественного негодования, не сокрушило в такой степени всех основ академического искусства, как первое — кубизм.

Кубисты отличались методами изображения действительности на полотне. Они еще не порвали ни с предметностью, как абстракционисты (еще можно было отличить один предмет от другого), ни с реальностью, как сюрреалисты. Окружающий мир служил для них поставщиком материала для создания нового мира: сильно увеличенная ступня стоящей слева де… извините, фигуры должна подчеркнуть плоскость переднего плана. В правой части находится фигура, видимая с разных точек зрения, — это станет любимым приемом кубистов. Изображая лошадь «на виде сбоку», Пикассо делает ей два глаза — у нее ведь в самом деле два глаза! Для кубиста растворение поверхности предмета в окружающем пространстве — обычное дело, разложение его на части — правило.

Очевидно, чтобы прийти к таким выводам, нужно было получить очень совершенное художественное образование — только когда раскрыты все секреты, человек может идти дальше. Пикассо получил такое образование. Рисовал еще с младенческой люльки — все, что попало, на чем попало и чем попало. Поступая в 14-летнем возрасте в барселонскую школу изящных искусств, он блестяще выполнил задание, рассчитанное на месяц, за один день! Закончив ее, он уехал в Париж и окунулся в своеобразную, артистическую атмосферу, в которой каждый должен выделиться хоть чем-нибудь. А после того, как отношение к кубизму поменяло знак, пришли уважение, почет, слава и доступ в высшие слои общества. В этих слоях Пикассо познакомился с Жаном Даниносом — дизайнером и владельцем фирмы Facel Metallon, французским «братом» Ильфа и Петрова, Пьером Даниносом. Так Пикассо нашел себе еще один автомобиль («Я не ищу, я только нахожу»), а Данинос — еще одного покупателя, которых он усердно искал. И нашел всего 1200.

Facel II

Facel II

До 1954 года предприятие Даниноса поставляло кузова для фирм Panhard (Dina) и Simca (Aronde), причем в солидных количествах — до 100 шт. в день (в 1952 г.). При фирме работал центр стиля» во главе с Жаком Брассо (Brasseur), специализирующийся на спецкузовах для спецзаказчиков. Когда Panhard и Simca перешли к собственному производству кузовов, Данинос перешел к собственному производству автомобилей с чужими, американскими, моторами (Chrysler). С технической точки зрения это были классические классики: мотор впереди — ведущие колеса сзади, независимая подвеска впереди — зависимая сзади. Цена автомобилей Facel была сравнима с ценой на Rolls Royce, но это скорее не отпугивало, а привлекало покупателей. Ведь нувориши всех стран покупают дорогие вещи не столько для того, чтобы пользоваться ими, сколько для того, чтобы выставлять напоказ подошвы. Facel II появился в 1961 году и сразу же покорил все художественные натуры не только своими впечатляющими характеристиками (6286 см³, 390 л.с., 240 км/ч), но и «художественным» внешним видом. Для Брассо, Даниноса и других автомобильных художников то, с чем покончил Пикассо, красота, — не пустой звук, а конечная цель их работы. Затравленная художниками красота нашла убежище там, где, как утверждают соискатели и искусствоведы, ее быть не может: в технике и размноженных с ее помощью предметах.

Здесь мы приходим к парадоксальному выводу, который может стать источником не одной диссертации: не «высокое и благородное» искусство является источником прекрасного, а презираемая «одухотворенными» натурами техника! И все — из-за Пикассо!

Понравилась статья? Поделись с друзьями!:)


Ваш отзыв

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

Поиск

Генри Форд
Автомобиль может быть любого цвета, если этот цвет – черный.
Генри Форд

Не пропустите новые статьи!

Метки

Популярное

Новое